28 июля 1923 года в Москве, у здания, где размещался ВХУТЕМАС – Выс?ие художественные и театральные мастерские на Мясницкой в первом официальном волейбольном матче со?лись вхутемасовцы и ребята из кинематографического техникума. С артистов и художников – Бориса Щукина, Николая Боголюбова, пвана Москвина, Георгия Нисского, Якова Ромаса и начинался отечественный волейбол, отмечающий в конце августа 1993 года свое семидесятилетие.
Внимательный читатель легко заметит, что у автора нелады с памятью: как так, родился отечественный волейбол в июле, а праздновать его день рождения будут в августе?!
Смею заверить спортивных единоверцев, что нет на свете игры азартнее, веселее, умнее волейбола: на память пока не жалуюсь. Как сейчас помню летний июльский вечер 1948 года на петрозаводском стадионе, Ульянова Владимира, вымахивающего по грудь над сеткой и ставящего фирменного «кола» с четвертого по четвертому., пвойлова Андрея, маленького, верткого, хитроумного, Воронина Па?у, летящего ласточкой за мячом над присыпанной красноватым песочком площадкой, Эйнгорна Анатолия, самого элегантного из всех ленинградских армейцев, в одиночку «Сжирающего» блоком любого противника. Сам я к тому времени три года играю в волейбол, тренируюсь у «кроля карельского волейбола» Василия Акимова, уже довольно прилично для своих неполных двенадцати лет пасую, тяну с перекатом тяжелые мячики в защите и млею от восторга при виде местных, петрозаводсих корифеев. Оказывается, мастера из соседнего Ленинграда, из армейского клуба, второй тогда команды страны, приехав?ие в столицу Карело-Финской союзной республики, дают сто очков форы корифеям местным…
Помню и первый чемпионат мира по волейболу в Москве в 1952-м (первый среди женских и второй среди мужских команд). Ах, какой это был август: обалдев от вол?ебства самой соприродной моей ду?е игры в исполнении Константина Ревы, Владимира Щагина, Михаила Пименова, Владимира Ульянова, Гиви Ахвледиани, Алексея Яку?ева, Порфирия Воронина, день деньской торчу (т.е. провожу время) на стадионе «Динамо», его Западной трибуне, и торчу себе, торчу (уже в современном значении этого слова).
Вы думаете, автор забыл о том, что обещал пояснить, почему Федерация волейбола России перенесла день рождения отечественной игры в летающий мяч с июля на август? Да я сам толком не знаю. Подозреваю, что так было удобно с точки зрения спортивного календаря. Подразумевалось, что мы попадем в финал Мировой лиги в Бразилии, а проводить торжества без луч?их волейболистов страны и волейбольного начальства, согласитесь, не очень хоро?о. К Ому же на конец августа запланирован международный турнир, на который в Москву съедутся и сойдутся многие замечательные волейболисты про?лого и настоящего. Что касается памяти, то она все помнит как сейчас, все, что имеет отно?ение к волейболу.
Так считал более полувека, т.е. всю свою жизнь. До тех пор, пока не встретился с Анатолием Николаевичем Эйнгорном и, желая завоевать его доверие, стал в восторженно-ностальгических тонах восхищаться его игрой в Петрозаводске летом 1948 года.
Анатолий Николаевич, высокий, худощавый, с нервическим породистым лицом аристократа, внимательно-иронически, как опытный доктор, оглядел меня и сухо сказал:
– В Петрозаводск с командой я не ездил. Уж не помню почему. Какие-то дела, должно быть, задержали.
У меня хватило ума хотя бы не оспаривать этот факт. Эйнгорн спросил: «Еще вопросы будут?» и посмотрел на меня пристально, как мне показалось, с профессиональным (увы, не волейбольным) интересом.
Спасло меня то, что у меня были, как говорили в старину, хоро?ие рекомендации – Андрея Владимировича пвойлова, моего тренера в Ленинградском университете, очная – от Вячеслава Алексеевича Платонова. К тому же, как выяснилось, интервьюируемый кое-что читал из волейбольных сочинений интервьюера.
Пи?ущему приятно, когда великие его знают и читают. А Эйнгорн, безусловно, великий человек в волейболе. «Эйнгорн А.Н. 1919, ЗМС, ЗТ СССР, СКА (Л). Нападающий, мастерски владел блоком. Чемпион мира 1949. Ч-н СССР 1938, 1939, серебр. призер 1947 – 1949, бронз. – 1946, 1950. Тренер сбор. мужской к-ды СССР – ч-т мира 1952, бронз. призера 1956, ч-на Европы 1950, 1951, бронз. призера 1958. Ст. тренер сборн. женской к-ды Ленинграда – ч-на Спартакиады народов СССР 1959, серебр. призера 1963. Ст. тренер женской к-ды «Спартак» (Л) – бронз. призера ч-тов СССР 1954, 195, 1957. Врач. Награжден орденом «Знак Почета» – говорится в справочнике «Волейбол» (М., «ФиС», 1984).
Как человек игры он одинаково состоялся в обеих ее ипостасях – и как игрок, и как тренер. Он выступал еще в довоенном ленинградском «Спартаке», первом чемпионе страны среди клубов.
– Таких команд, как довоенный ленинградский «Спартак», я боль?е не видел. Таких дружных. Если встречали одного спартаковца на улице или в ресторан (что не исключалось), значит, тут же рядом были и все остальные. Мы были тогда очень молоды. Я начинал играть в волейбол ?естнадцатилетним, в 35-м, а «Спартак» волейбольный был организован в 37-м. Тогда же к нам приехал московский «Медик» со всеми корифеями – Чинилиным, Щагиным, Яку?евым. Мы играли с ними на приз открытия сезона и, можете себе представить, с той поры в течение трех сезонов выиграли почти 300 матчей, только в 40-м году уступили московскому «Спартаку».
Мы проговорили с Анатолием Николаевичем несколько часов, кое-какие фрагменты из той беседы я уже использовал в своих очерках, в частности о господине Ясутаке Мацудайре, председателе Совета Мировой лиг, знаменитом японском тренере и крупней?ем менеджере-организаторе азиатского и мирового волейбола, считающего Эйнгорна своим учителем, своим великим сэнсеем. Кое-что предпочитаю придержать до поры – вдруг вернется время, когда снова будут издавать книги по спорту (у Анатолия Николаевича написано и выпущено пять книг по волейболу, а сейчас он трудится над мемуарами), и тогда я с удовольствием напи?у главу о человеке, не о?ибав?емся, когда он брал скальпель в руки и когда «чехлил», как выражаются современники Зайца и Слона, один в один самых грозных атакеров. А сейчас я выбираю из записи той беседы несколько фрагментов о таких командах, каких я (т.е. он, Эйнгорн) боль?е никогда в жизни не видел.
Первое, как мы с помощью Анатолия Николаевича установили – ленинградский «Спартак» 1937 – 1939 г.г. Вторая, по его мнению, легендарная сборная СССР первого послевоенного созыва, та самая, которая привезла на Родину золото первого чемпионата мира в 1949 году из Праги и второй раз почти в том же составе (правда, Эйнгорн из игроков стал вторым тренером) добыла тот же металл на отечественных «приисках».
– Эту легендарную команду создали пять игроков, – говорит Анатолий Николаевич, – Щагин, Яку?ев, Рева, Воронин, Ульянов.
– А Эйнгорн? – не выдерживаю я.
Эйнгорн выдерживает паузу и веско добавляет:
– Я имею в виду стартовый состав. В 49-м ?естым был Савин, в 52-м – Пименов, а иногда Ахвледиани. Несмотря на мое глубокое уважение к другим игрокам, к тем же Пименову и Ахвледиани, к моему земляку Коле Михееву, должен заметить (тут чертики заплясали в его глазах, и стало ясно, что это по специальности он врач, хирург, а по ду?е, по роду недуга-страсти – артист, художник, какие зачинали отечественный волейбол), я и к себе отно?усь с глубоким уважением, все-таки именно эти пятеро создали ту замечательную команду.
Нравятся знаменитому игроку 30-х – 40-х и известному тренеру 50-х и сборные страны – команды на?его земляка Платонова 70-80-90-х г.г. и сам молодой (по сравнению с Анатолием Николаевичем) тренер Платонов:
– Слава удивляет меня трудолюбием, везучестью и особым пониманием игры.
Другое дело, что волейбол высокорослых, с точки зрения Эйнгорна и его сверстников, сильно проигрывает в зрелищности волейболу про?лого. Но в отличие от «непримиримой оппозиции» игре современных Гулливеров (наиболее яркий ее представитель – Щагин) Эйнгорн, человек высокой культуры и аналитического склада ума, понимает, что спорить со временем бесполезно, что это процесс (увеличение роста, атлетизма, силы, динамизма) необратим, но для сохранения у зрителей интереса к игре, на его взгляд, надо поднять сетку минимум на пять сантиметров.
– Что нравится вам, Анатолий Николаевич, в современном волейболе и что не нравиться?
– Нравятся нападающие удары с задней линии и силовая подача в прыжке, не нравятся сли?ком узкая специализация современных игроков и почти полный отказ от нападения с первой передачи.
– А как вы относитесь к коммерциализации спорта, ко всем этим контрактам с зарубежными клубами?
– К безбрежной коммерциализации отно?усь отрицательно: деньги ли?или спорт нравственной чистоты. Но, с другой стороны, это дело прогрессивное. Посмотрите, как кончили жизнь многие старые волейболисты, как иные живут сейчас?! Очень и очень плачевно. Даже оформить инвалидность – целая проблема, не понаслы?ке знаю. ? то, что сейчас положение стало меняться и волейболист может, заключив хоро?ий контракт, заработать даже на черный день, конечно же, хоро?о.
Может, и не след завер?ать слово о волейболе, игре, непрерывно воспроизводящей радость, на печальной ноте, но из песни слова не выкине?ь. п как тут не помянуть добрым словом умер?их на?их прославленных земляков – Ульянова, Воронина, Михеева (называю только тех, кто играл с Эйнгорном, кого и я помню), Бары?никова и у?ед?его из жизни в этом месяце Геннадия Гайкового…
?м – вечная память и на?а благодарность за чудотворство. Вере Семеновне Михеевой, единственной женщине-судье международной категории, готовящейся отметить свое 80-летие, Владимиру Кузьмичу Андрееву, капитану ленинградского «Спартака», чемпиона страны 1957 года, не выходящего из дома из-за тяжелой болезни (надеюсь, деятельная Федерация волейбола Санкт-Петербурга не оставит больных ветеранов своим попечением) – всем на?им ветеранам, как и наследникам их славных традиций – луч?ей команде России 90-х годов «Автомобилисту» хочется в дни волейбольного праздника пожелать здоровья и счастья.
? как хоро?о, что и новое поколение может сказать о команде Черного, Шатунова, Кувички, Согрина, Сидельникова, как некогда говорили о команде Бары?никова, Эйнгорна, Ульянова, Гайкового, Платонова: «Я таких команд боль?е не видел!»
Алексей Самойлов
Петербургский еженедельник «Спорт. Человек. Время» № 32 (133) 20 августа 1993 года
