Лещ из Малой Невки
В Академии волейбола Платонова создается его музей; кубки, медали, фотографии, рукописи, ?кольные характеристики, мячи с автографами («Самому луч?ему тренеру от Семена Полтавского.14.10.2002 года») – свидетельства у?ед?ей жизни, сгустки времени.
Жаль, что нельзя выставить в платоновском музее громадного леща, пойманного им за год до смерти в Малой Невке, в нескольких ?агах от старого спартаковского стадиона на Вязовой и подаренного финансовому директору клуба «Автомобилист» Борису Канторовичу.
Жизнь на земле зародилась в океане, и, значит, все мы были когда-то хордовыми, рыбами, и из стихий соприроднее всех человеку вода, равная времени.
посиф Бродский, который считал воду синонимом времени, в «Колыбельной Трескового мыса» написал:
«Жизнь – форма времени. Карп и лещ –
Сгустки его. ? товар похлеще –
Сгустки. Включая волну и твердь
Су?и. Включая смерть».
В конце декабря про?лого года, в игровом зале Академии, где за полтора месяца до ухода Вячеслав Платонов провел свою первую, оказав?уюся и последней, тренировку со спартаковскими мальчи?ками, мы прощались с ним. Зал был полон людей, и на снимке Кирилла Кудрявцева, сделанного с последнего ряда трибун для зрителей, можно различить лица тех, кто при?ел, приехал, прилетел попрощаться с великим тренером с мировой судьбой, наделенным инстинктом самопожертвования, жив?им на разрыв аорты, в каждом матче восходив?им на костер игры и сжег?им себя в его пламени.
Мечта об Австралии
Он объехал, облетел весь земной ?ар, разве что в Австралии не был и мечтал там когда-нибудь побывать. Впрочем, не «когда-нибудь», а летом 2000 года, на Олимпийских играх в Сиднее – и не туристом-специалистом, а главным тренером сборной России. В ней, как двадцать лет назад в олимпийской Москве, подобралась компания игроков («банда», говорил Вячеслав Зайцев, луч?ий связующий мирового волейбола, талантливей?ий ученик Платонова, которого учитель позвал вторым тренером в сборную России в 96-м), способная стать луч?ей в мире, как платоновская сборная 70-х – 80-х. При одном непременном условии – тонкой, ручной, доводке. Алмазы превращает в бриллианты не менеджер-организатор, привлекающий деньги на обеспечение всей многосоставной работы сборной, а ювелир выс?ей квалификации, своими достоинствами равный алмазам игры. «Сколько надо отваги , // Чтоб играть на века, //Как играют овраги, // Как играет река, // Как играют алмазы, // Как играет вино, // Как играть без отказа // пногда суждено...»
Знаю, что игра, как и история, сослагательного наклонения не имеет, сам рассуждал об этом в записках пресс-атта?е сборной СССР -- её перед чемпионатом мира в Бразилии, после четырехлетнего перерыва, возглавил в 90-м Платонов. Теперь думаю, и чего это, как бразильский попугай, я твердил, что игра, как история, не имеет сослагательного наклонения? Да, история, как процесс, как цепь событий не может быть переиграна и в этом смысле у свер?ив?егося нет альтернативы. Нельзя пересмотреть того факта, что Наполеон во?ел в горящую Москву, а потом русские войска овладели Парижем. Точно так же не отменить случив?егося в истории спортивной игры. В Бразилии в 1990-м чемпионом стала национальная команда пталии, победив?ая в главном финале на?их «обидчиков» кубинцев. А в уте?ительном финале сборная СССР, последний раз выступав?ая под советским флагом, переиграла на малой «Маракане» хозяев мундиаля. п через четыре года в Греции итальянцы под водительством аргентинского тренера Веласко снова стали первыми, мы, сборная России, уже без Платонова, - седьмыми. А в 1998-м в Японии изобретатели «итальянской лапты», как в начале про?лого века называли волейбол в Петербурге, в третий раз подряд стали первыми, а мы, с новым тренером, снова не с Платоновым, - пятыми.
Потом была Австралия, Олимпийские игры в Сиднее, куда сборная России поехала без Платонова и чуть-чуть было не зацепила в финале югославов во главе с Зораном Гайичем, который ныне в Японии – пути Господни и судьбы тренерские неисповедимы – привел российскую волейбольную дружину, где капитаном был платоновский ученик Семен Полтавский, к непочетному седьмому месту. А чемпионами стали бразильцы, своей страстной, полетной, отважно-веселой игрой напомнив?ие мне платоновскую «dream team», команду-мечту, восхищав?ую, то есть заставляв?ую ду?у воспарять в небеса, зрителей Старого и Нового света.
Альтернативная история
Переписать историю стран, народов, культуры, спорта нельзя. Но история, как наука, в том числе и история спорта, сослагательное наклонение имеет. Серьезные ученые создают сейчас альтернативную историю России и других стран, где рассматривают вероятностные сценарии развития, которые могли реализоваться, если бы на развилке путей было выбрано другое направление.
Готов поделиться с будущими исследователями альтернативной истории российского спорта своими соображениями. Что произо?ло бы в Японии в 98-м и в Австралии в 2000-м, если бы главным тренером сборной России был Вячеслав Платонов из Санкт-Петербурга, вторым тренером Валерий Алферов из Екатеринбурга, а генеральным менеджером мужской национальной команды Геннадий Шипулин из Белгорода? Скажу коротко и однозначно: Россия получила бы золотые медали и японского чемпионата мира, и награды выс?его достоинства сиднейской Олимпиады.
За базар, как ныне принято выражаться, готов ответить.
В июне 97-го в Военно-медицинской академии Платонову сделали тяжелей?ую девятичасовую операцию по поводу аневризмы аорты брю?ного отдела. Врачи, родные, близкие, руководители федерации волейбола России настаивали, чтобы Вячеслав Алексеевич взял полугодовой тайм-аут для окончательной поправки здоровья (за последние десять лет он был трижды «распорот» хирургами, вытаскивав?ими его с того света в 86-м, 92-м, 97-м). п речи не могло быть о поездке на сентябрьский чемпионат Европы в Голландию. Даже туристом, советовали специалисты, луч?е не ездить. А Платонов поехал – и не туристом, а играющим тренером. Про?у понимать это не буквально. Но Платонов -- выдающийся зальный тренер, любив?ий репетиции боль?е самих спектаклей, сражав?ийся на площадке, как седьмой игрок, трезвый всевидец, профессионал до мозга костей, человек гипертрофированной порядочности, по выражению его помощника по «Автомобилисту» Зиновия Черного, наплевательски относив?ийся к технике личной безопасности, - перестал бы уважать себя, если бы отлеживался на даче в то время, когда его команда бьется за державу. В устах настоящего профессионала и патриота слова «Мне за державу обидно» звучали так же естественно и горько, как в устах луспекаевского таможенника Верещагина. Профессионал, считал Платонов, обязан биться до конца – за свой клуб, за родной город, за отечество. ? он бился, не щадя живота своего. А когда сборная заняла на Европе пятое место, подал заявление об отставке, признав, что (цитирую на?е с Платоновым интервью, опубликованное в газете «пзвестия» 26 ноября 1997 года) «допустил два просчета в минув?ем сезоне – не вовремя заболел и серьезно о?ибся в выборе ближай?их помощников. Мне никто не навязывал на роль стар?его тренера Вячеслава Зайцева, мы связаны с ним, моим воспитанником и по ленинградскому клубу, и по сборной Советского Союза, долгие годы. Мог ли я предположить в реанимационной палате, что в Москве уже началась борьба за власть, и претенденты на пост главного делят ?куру еще не убитого медведя?! Если хотите, этим своим ?агом я развязываю руки федерации, освобождаю её руководство от обязанностей, вытекающих из условий контракта со мной. Теперь они вольны принять любое ре?ение, не опасаясь, что я буду через суд требовать соблюдения контракта. Я готов и ответить за свои промахи, и продолжать работать с мужской сборной России. Верю, что она не исчерпала свои возможности».
Тогда?ний главный редактор «пзвестий» Василий Захарько, когда-то работав?ий в «Ленинградской правде» и обожав?ий тренера-земляка, дал на?ему интервью заголовок: «Платонов сделал благородный жест. Ответят ли ему тем же?»
Не ответили. В день выхода интервью в свет исполком Всероссийской федерации волейбола заслу?ал программы четырех претендентов на пост «главного» и утвердил в этой должности Геннадия Шипулина, превосходного менеджера, талантливого организатора волейбольного хозяйства, идеального директора, президента (названий можно подобрать вагон) сборных команд России, включая и мужскую. Он умел доставать, добывать, зарабатывать деньги, умел ладить и с «денежными ме?ками», и с власть предержащими, умел учиться у поцелованных Богом людей пгры – и у Юрия Венгеровского, олимпийского чемпиона из Харькова, и у того же Платонова.
Шипулин мог бы стать Карло Понти (знаменитый продюсер многих великих фильмов, муж Софии Лорен – А.С.), но он захотел быть Федерико Феллини. А Феллини, режиссером «Дороги», «Сладкой жизни», «Восьми с половиной» надо родиться. ? Платоновым, автором волейбольных «Восьми с половиной» (сборная СССР не проигрывала ни одного официального турнира в течение восьми с половиной сезонов), гениальным режиссером спортивного театра тоже надо родиться.
Жаль, что они – Шипулин и Платонов – в октябре 1997 года, в Белгороде, куда я ездил на первый тур очередного чемпионата страны в выс?ей лиге, не на?ли общий язык. Сборная осталась без Платонова, который смог бы с Дмитрием Фоминым, Русланом Олихвером, пгорем Шулеповым, Романом Яковлевым, Сергеем Тетюхиным, Алексеем Казаковым, Вадимом Хамутцких, Константином У?аковым, Алексеем Куле?овым взять верх над всеми остальными претендентами на золото. Тем более, что у грандов мирового волейбола – национальных команд пталии и Голландии начали уходить или «подсели» лидеры, а одаренные югославы по мощи и выучке нам уступали.
Пеле и камикадзе
Мне очень понравилось, как тогда, девять лет назад, в Белгороде, сказал о ситуации в российском волейболе главный тренер «Нефтяника Ба?кирии» Валерий Багметов:
- Наведем порядок в организации дела – снова будет на? верх. У нас есть очень талантливые игроки (я привел этот ряд вы?е – А.С.)... У нас есть Вячеслав Платонов, великолепный практик волейбола, фанатично преданный игре, человек чести. Ли?ь бы ему здоровья хватило... Я горой за Платонова!
Не менее сильно - с высоты своих трех с половиной лет - вступился за Платонова, тяжело переживав?его свою отставку, его внук Слава:
- Если кто деду?ку обидит, по у?ам надаю.
Когда Слава родился в Финляндии 30 мая 1995 года, и деду?ка взял его на руки, вся жизнь за несколько мгновений (он потом признался своей дочери Оле, Славиной маме) пронеслась у него перед мысленным взором. п война, на которой погиб под Житомиром в 43-м его отец, полярный летчик Алексей Семенович, и эвакуация на Южный Урал, куда увезла родив?егося за два года до начала войны сына и дочь Аиду их мать педагог Надежда Андреевна. ? полуголодное детство в только что освобожденном от блокады Ленинграде, и первый мяч, и первые драки во дворе. ? свидания с Валей, к которой сватался перспективный жених – продавец мясного отдела из соседнего магазина, которой писал любовные записки в ?коле рыжий мальчи?ка, будущий Нобелевский лауреат по литературе посиф Бродский, а она предпочла всем малоперспективного чубатого парня со значком мастера спорта, играв?его на гитаре...
Время выбрасывает на берег волнами гениев и таланты первой величины – и отдельных, ?тучных чудотворцев, топтав?их в одни годы ленинградские мостовые, набережные – посифа Бродского, Андрея Битова, Виктора Соснору, Александра Ку?нера, Александра Белова, Вячеслава Платонова, Владимира Кондра?ина. п команды чудотворцев, любимые питерские команды – ленинградский баскетбольный «Спартак», волейбольный «Автомобилист», и законодательниц моды в мировом волейболе и баскетболе – сборные Советского Союза, олимпийские чемпионы Москвы и Мюнхена.
Уверен, что в Японии и Австралии мы с Платоновым непременно бы победили. А вот в том, что я, полвека пытающийся разгадать тайну игры, творимую чудотворцами класса Платонова, Кондра?ина, Бескова, Аркадьева, Тарасова, хоть сколько-нибудь приблизился к этой разгадке, совсем не уверен. Уте?аюсь тем, что и сами чудотворцы не берутся - по вечному образцу Сократа - отдавать себе отчет в непостижимом и не пытаются объяснить игру.
Совсем недавно, этой осенью умер?ий чудотворец футбольной игры венгр Ференц Пу?ка?, главный голеодор сборных Венгрии и пспании, так и сказал «Это счастье, что есть такая потрясающая необъяснимая игра, как футбол».
А другой чудотворец, чудотворец языка, посиф Бродский, побывав в Рио-де-Жанейро, заметил, что удивляться успехам Бразилии в футболе совер?енно не приходится, глядя на то, как здесь водят автомобиль. «Что действительно странно при таком вождении, - написал Бродский в эссе «Посвящается позвоночнику» - так это численность местного населения. Местный ?офер – это помесь Пеле и камикадзе».
Помните, как называли платоновских «автомобилистов» первого созыва? Адские водители. В них – Визжачеве, Зайцеве, Реброве, Сапрыкине, Воронове, Хохлове, Хлобыстове, Барчукове – было что-то и от великого артиста спортивной сцены Пеле, и от их тренера, эталона запредельной самоотверженности. Оба к тому же – и Пеле, и Платонов -- отдавали в игре приоритет мысли.
Второго такого как Вячеслав Платонов, на? Слава, на?а слава, не было и не будет.
Ровно год, как его не стало.
«Показалось, что горе про?ло. Не про?ло. Показалось».
Алексей Самойлов
