(Фрагмент беседы тренера, кандидата медицинских наук Зиновия Ефимовича ЧЕРНОГО с журналистом Алексеем Самойловым, состоявшейся 16 июня 1993 года. Публикуется впервые.)
1. ЛЬВЫ И КРОЛИКИ?
Понятие нормы — весьма относительное понятие. Ее можно представить себе не в виде точки, а как отрезок прямой, имеющий и начало, и конец. Спорт — это край нормы, нередко часть его уходит за пределы нормы. Спорт в любом плане — социальном, биологическом, медицинском, — как минимум, предпатология. Это вовсе не значит, что спортом занимаются больные люди или особи, склонные к болезням и каким-то не вполне адекватным поведенческим реакциям. Это край нормы в силу ряда объективных причин.
В спорт отбираются люди с определенными антропометрическими данными. Есть более демократичные виды спорта, например, футбол, где можно играть на высшем уровне с ростом и в 158 и в 190 сантиметров, и менее демократичные — волейбол, баскетбол, где необходим, за некоторым исключением, определенный, и весьма высокий, ростовой, точнее, росто-весовой показатель. Заблуждение, что любой человек может стать выдающимся мастером. А вот из мастеров идет отбор в профессионалы, а из профессионалов — в элиту.
Все эти градации требуют определенного набора качеств. Мастеру спорта мешает выйти в профессионалы, а профессионалу достичь элитного уровня то, что мы не тренируем, не умеем, не считаем нужным тренировать психические качества человека. Почему-то считается, что силу, скорость, выносливость нужно тренировать постоянно, ежечасно, а уж вся психика, и прежде всего интеллект, — тут как Бог предопределил.
Разумеется, все мы как личности предопределены генетически. Есть очень изящная работа военных медиков Швеции, сделанная в 70-х годах. Они установили, что все люди, в зависимости от выделения адреналина и норадреналина, делятся на львов и кроликов: у кого больше выделяется норадреналина, те - львы, у кого адреналина — кролики. Если ты родился львом — не по гороскопу, а по набору психических качеств — то львом и умрешь. Не надо требовать от человека-кролика, чтобы он поступал, как лев. Он может так поступить, но ценой очень большого напряжения. Я в это время начал работать в "Автомобилисте" и представил, сколько же сил и энергии может сэкономить Платонов или другой тренер, если не будет требовать от спортсмена того, что тот все равно никогда не сделает. Если он тебя устраивает по другим параметрам, грех не воспользоваться его данными. Но не надо, скажем, от игрока робковатого, которого мандраж бьет в стыковые моменты, требовать, чтобы он забивал 15-й мяч, ну, не может он этого по природе своей...
Сложность в том, что очень многие люди не обладают такими полярными наборами: в одних больше львиного, в других кроличьего, в третьих — поровну. Как тренировать психические качества, помогающие игрокам работать в максимальном режиме стрессовых ситуаций? Каких-то точных рецептов здесь дать невозможно. К моему великому сожалению, это зависит от интуиции тренера. Я не фетишизирую интуицию: интуиция — это чаще всего неосознанный опыт, а идеальный вариант — это осознанный опыт. Ну, например, покойный Иван Драчев (известный тренер, работал с командами Эстонии и Украины. — А. С.) ставил сетку в воду, и они у него играли стоя в воде по колено. Зенович (тренер из Ростова-на-Дону. — А. С.) пробовал ночные тренировки. Эти тренеры интуитивно нащупывали модель, которая позволит ученику в самой немыслимой ситуации максимально мобилизовать свои качества.
2. СКОРОСТЬ МЫСЛИ
Три умения необходимы в большом спорте: умение концентрироваться в нужный момент и на нужное время; умение адаптироваться к стрессовой ситуации; умение пользоваться мотивацией.
Воспользоваться этими умениями невозможно без определенного уровня интеллекта. Человеческий интеллект, как известно, представляет собой чрезвычайно сложный компонент личности. Американский психолог Джон Гилфорд провел исследование, которое показало, что можно выделить 145 отдельных уникальных параметров интеллекта — от способности к абстрактному мы�?лению, анализу до различных видов памяти и внимания.
Мыслительный компонент исключительно важен в большом спорте. Возьмем такое понятие как скорость — в любой спортивной игре это сейчас самое главное, самое дефицитное. Так вот, скорость состоит из двух компонентов — мыслительного и двигательного. В "Автомобилисте" двигательно быстрее Барчуков и Федяев. Быстрее игроков просто не представляю. И что же? Это абсолютно зависимые от пасующего нападающие, которые, получив в нужную точку мяч, бьют по нему так быстро, что никто не успевает им противодействовать. Если же в скорости еще в высокой степени присутствует мыслительная составляющая, то игрок становится поистине могучим и успевает обработать даже неточно переданный мяч быстрее, чем ему будет оказано противодействие. Так действовали Визжачев, Хлобыстов, Дилленбург, Шатунов.
Шатунов абсолютно осознанно работает с мячом, возмещая, компенсируя этим свою не очень высокую быстроту. Без этого мыслительного компонента он был бы совершенно неинтересным игроком. Это, кстати сказать, очень трудно разглядеть, ведь его нам добровольно отдали (Олег Шатунов родом из Йош-кар-Олы. — А. С.) со словами, прошу прощения, но из песни не выкинешь: "Таких у нас в России раком нс переставишь".
Можно ли этому научить? Труднее, чем научить высоко прыгать и сильно бить по мячу, но можно, при условии, что ученик обладает мыслительным компонентом скорости. Особенно это важно при блоке, ведь нападающий знает, что он делает, а блокирующий должен разгадать его намерения, успеть просчитать вариант, переместиться, вынести руки, и чем быстрее он разгадает замысел противника, тем больше у него останется времени на выполнение всех остальных защитных действий. Не случайно ни Барчуков, ни Федяев никогда не были хорошими блокирующими. А вот Шатунов, Хлобыстов за счет своего игрового интеллекта, скорости мысли были блочными первыми темпами. Наши телекомментаторы умиляются, как здорово забил первый темп с укороченной передачи, а я, как тренер, первое, что требую от первого темпа, — умение блокировать в центре, т. е. первое качество, которое я требую от игрока и по мере возможностей пытаюсь помочь ему развить, — это интеллект.
3. ШЕСТЬ ПИК ИЛИ ВОСЕМЬ ЧЕРВЕЙ?
На практике все мы постоянно путаем две вещи — образование и интеллект. Для большинства людей объем информации, который к тому же используется зачастую бездумно, синоним интеллекта. Но это чепуха. На мой взгляд, это умение синтезировать информацию, анализировать ее и адекватно реагировать на этот анализ. Тут и необходимы те три умения, о которых я говорил вначале, причем в спортивной деятельности на первый план выходит способность быстро реагировать на все при дефиците времени, в условиях хронического стресса.
Может быть, ты слышал, что я хорошо играю в преферанс? На примере этой умной карточной игры можно показать, как надо работать с поступающей к тебе информацией. Вот я открываю десять карт, и первое, что мне нужно определить — при дефиците времени, — возможные комбинации; я уже встречался с подобным и знаю, что здесь надо играть шесть пик, а здесь — восемь червей. Вторая стадия: по целому ряду признаков я предполагаю, какие карты у двух моих партнеров, и тогда смысл комбинации становится другим. Третий момент — учет психологии партнеров: на выбор комбинации влияет, с кем я сегодня играю, что это за личности — азартные Парамоши или аккуратные, осмотрительные...
То же самое происходит и на игровой площадке.
Как мы учим игроков?
Сначала смотри передачу, т.е. ты должен прогнозировать, куда полетит мяч. Потом переключайся на игрока, который с большей долей вероятности воспользуется этой передачей, подумай, что он будет делать, куда бить и, предугадав все это, правильно отреагируй, соверши необходимое техническое действие. пгровой интеллект дает возможность волейболисту совершить первую стадию действий с наименьшими ошибками и оставляет тренеру благодатнейшее поле для обучения игрока правильно ставить руки, сгибать ноги и т. д. и т. п. А первую часть, повторяю, игрок должен сделать сам. Да, тренер может подсказать ему: если мяч летит вот сюда, то в восьми случаях из десяти он полетит вот туда. Это можно запомнить. Но ориентироваться в нестандартной ситуации — совсем другое.
Вот наш связующий Виктор Сидельников. Самое сложное для него — стационарная передача, которая требует только определенных физических качеств и набора повторов. А Ваня Загорский, так и не сыгравший у нас пасующим, просто не имеет в этом равных. У него такие большие ладошки, мяч туда идеально ложится и не крутится — он просто его выбрасывает в нужную точку. У Сидельникова же пальчики, как у меня, и мяч у него то сюда соскользнет, то туда. Но там, где надо распорядиться мячом в пространстве, равном примерно метру, — "крест", "обратный крест", Сидельников на высоте, потому что здорово считает. Он знает, как играет тот или иной противник: эти карты ему встречались уже тысячу раз, периферическим зрением он следит за передачей, фиксирует, где располагается пасующий, куда ему довели прием, и предугадывает развитие комбинации. Он смотрит, где стоит центральный блокирующий, знает, быстрый тот или медленный, и с учетом этого обстоятельства заказывает нам ту или иную комбинацию. И, конечно же, Сидельников крутит ту или иную комбинацию в зависимости от того, с кем из нападающих он сейчас играет: с одним можно предельно рисковать, с другим — упаси Бог...
Все это — и есть игровой интеллект в действии. Если хотите формулу, то вот она: интеллект игрока определяется количеством ошибок при дефиците времени — чем меньше ошибок, тем выше интеллект.
4. ОТДУШИНА ДЛЯ ПСИХИКИ?
Волейбол предъявляет самые жесткие требования к интеллекту. Не потому, что в волейболе какие-то особые комбинации, нет. В футболе поле гораздо больше, взаимодействует не шесть игроков, а одиннадцать. Баскетбол — скоростно-силовая игра, в хоккее — сумасшедшие скорости, столкновения. И все же в этих видах к интеллекту игроков не такие повышенные требования, как в волейболе.
Почему?
Да потому, что в волейболе (таковы правила игры) каждое очко — это большое событие. пх всего 15. (Теперь в волейболе играют до 25, но каждый проигранный мяч наказывается очком, так что это по-прежнему очень большое событие. — А. С.). п 13-е очко более катастрофическое, нежели 10-е. Все остальные командные спортивные игры имеют лимит времени. А здесь — до 15 очков, и каждое проигранное очко — трагедия.
Идем дальше. Практически в волейболе в розыгрыше очка участвуют не два-три спортсмена, а все шесть. Нет ни одной ситуации, когда тренер мог бы сказать игроку: "Вот здесь ты можешь отдохнуть", потому что в момент приема мяча на нашей стороне все остальные уже страхуют своего нападающего. Подчеркиваю: все!
Еще одно обстоятельство: любое очко в любом случае разыгрывается до результата. Мне скажут: в других играх тоже. Правильно. В баскетболе ты бросил по кольцу — удачно или неудачно, — у тебя есть время вернуться назад. И в гандболе тоже. В футболе в каждой комбинации участвует лишь часть команды. Словом, во всех иных играх у спортсменов есть отдушина для психики. В волейболе ее нет.
Я не фетишизирую волейбол, не объявляю его самой сложной игрой на свете. Понимаю, например, что значит выдержать игроку в американском профессиональном баскетболе, где надо иметь вес не менее ста килограмм, т. е. иметь силу для скорости и для выносливости. В гандболе нужна сумасшедшая скоростная выносливость, в футболе — особая, акробатическая ловкость. В волейболе всего этого не надо. Но с учетом требований, предъявляемых к психике игрока, его интеллекту, подвижности нервных процессов организма и многого другого, — волейбол, конечно, уникальный вид спорта. Как ни в каком другом от игрока требуется умение концентрироваться, адаптироваться, все делать в жутком цейтноте...
5. В РАБОТЕ У НАС ВСЕГО ДВА ПРОЦЕНТА НЕРВНЫХ КЛЕТОК
Я первый раз обо всем вот так, в комплексе, говорю, мне самому безумно интересны эти материи — можно сказать, я первый раз тренируюсь по этой проблеме.
В качестве примера беру сегодняшний "Автомобилист" не потому, что это луший "Автомобилист". Команда времен Сапрыкина, Визжачева, Зайцева, когда они начинали, имела, пожалуй, средний интеллект выше, чем сейчас, хотя это очень трудно сравнивать. Особо отмечу, что веду речь только об игровом интеллекте, общего интеллекта я даже не касаюсь. Конечно, связь между ними несомненна, но насколько впрямую зависит специальный интеллект от общего — это большой вопрос. Большой и неразработанный. Гений на футбольном поле, волейбольной площадке или за шахматной доской вполне может оказаться в жизни заурядным человеком, не хватающим звезд с неба. И, наоборот, человек с общим интеллектом гораздо выше среднего в игре или другой специальной деятельности оказывается тупым, как валенок.
Я уж не говорю, что надо учитывать воспитание, социальные условия, среду, где произрастает (или губится) талант.
Меня буквально убивает, что у нас, по данным современной науки, задействовано всего два процента нервных клеток.
Не могу поверить, что это объективная данность, потолок человеческой популяции. Не может так быть. Мы просто не умеем этого в силу объективных причин. Ну кто знал до 1895 года о рентгене? Но ведь рентгеновские лучи — это объективная данность, материальные субстраты. Может быть, есть и особая биологическая энергия, одним из проявлений которой является тепло от целителя-экстрасенса? Мы не знаем, что это такое, как ее измерить, мы ее просто не открыли, как до поры до времени не были открыты Рентгеном лучи.
Ведь что такое мысль? С точки зрения наших сегодняшних знаний, это химия и физика, но, может быть, все-таки это особая биологическая энергия, которой мы пока не владеем? А когда овладеем, то не два процента клеток будем использовать, а хотя бы двадцать два. Потому что не мог Господь Бог создать человека только для того, чтобы он рождался, питался и умирал.
Вот я, например, совершенно интуитивно, когда еду или иду, непрерывно считаю номера машин. Мне очень стыдно в этом признаться, но я ведь все время складываю номера машин. Я постоянно конфузился сам перед собой из-за этой своей прилипчивой странности! Но ведь таким образом я все время тренируюсь — считаю, складываю. Понимаешь? Мозг должен тренироваться постоянно.
Все эти беги трусцой приводят меня в умиление, я просто торчу от этого! Кто-то когда-то сказал, что это страшно помогает здоровью. Но никто еще толком не объяснил — почему. И не объяснит никогда. Я подхожу к этой проблеме чисто эмпирически. Мы — представители животного мира, хищники. Не знаю ни одного хищника, который бы бегал просто так. Он или догоняет, или убегает. Но все хищники — играют. В любом возрасте. Это свойственно представителям животного мира и, стало быть, человеку. И для того, чтобы сохранить здоровье, я рекомендовал бы не бегать трусцой, а играть. Неважно во что.
Ритм и постоянство усилий — вот что требуется от человека для здоровой и содержательной жизни. Вот почему я считаю, что необходимо все время тренировать свои психические качества. Физические, естественно, тоже, но на это обращают куда больше внимания.
Ученый и в 70, и в 75 лет постоянно читает, наблюдает, пишет, шутит, делает что-то умственное, все время тренируя свой интеллект. Возьми наших толковых стариков. Что они говорят? Что говорит мне моя 85-летняя теща? "Пожалуйста, придумай нам с дедушкой работу. Давай мы тебе книжки и журналы переплетем, давай я тебе что-нибудь заштопаю..." Я все умилялся: какая она у меня хорошая. И в самом деле хорошая, но это абсолютно интуитивное нащупывание человеком своей нужности. И как только она потеряет ощущение этой нужности, закончит действовать какой-то спусковой механизм, который поддерживает всю ее физиологию. Понимаешь?..
Фото Вячеслав Евдокимов
«Северный Форум» 20 декабря 1999 года.
