Наставник питерской «Балтики» Вячеслав Платонов занимает особое место в российской волейбольной иерерхии. Вроде бы его подопечные давно уже не борются за медали, довольствуясь ролью середнячков Суперлиги. Тем не менее слово мэтра по-прежнему много значит. Ведь и по своему возрасту, и по стажу Платонов является старей?иной тренерского цеха.
ХОЧЕШЬ пГРАТЬ - УМЕЙ СЧпТАТЬ
— Вячеслав Алексеевич, как вы оцениваете ныне?нее состояние «Балтики»?
— К сожалению, говорить о каком-то высоком результате не приходится. Команда сейчас преследует одну задачу — достойно провести концовку сезона.
— Но ведь минув?им летом планировалось, что «Балтика» будет бороться за медали национального первенства...
— С тех пор многое изменилось. Ре?ение Российской федерации волейбола сделать чемпионат страны не туровым, а разъездным, а также введение турнира дублеров съело боль?е половины клубного бюджета. пз-за этого серьезно укрепить состав нам не удалось. К тому же нас выбила из колеи болезнь лидеров — Полтавского, Проскурни, Аста?енкова. Впрочем, сейчас меня боль?е волнует не сегодня?ний, а завтра?ний день команды. В конце сезона у нескольких игроков заканчиваются контракты. Если мы не сумеем их удержать и они уйдут, будут перечеркнуты плоды ?естилетней работы.
— В какую сумму упирается вопрос?
— Речь идет примерно о 100 тысячах долларов, на которые нужно купить квартиры для волейболистов. Сейчас у них нет своей кры?и над головой, и ребята вынуждены снимать жилье. Предложений из Москвы, Ярославля, Екатеринбурга, Белгорода, где предлагают любую квартиру на выбор, у них хватает. А мне стыдно идти к на?ему спонсору — директору пивоваренной компании «Балтика» Таймуразу Боллоеву и в очередной раз просить у него денег.
— Значит, весной лидеры команды уйдут?
— Этот вопрос ре?ится в ближай?ие месяц-полтора. Есть один вариант, как удержать ребят. Мы хотели бы с помощью какой-нибудь строительной компании реконструировать клубную базу — вместо вет?ающего здания возвести новое, с хоро?им спортзалом и неболь?ой гостиницей. А на пустующей сегодня территории почти в три гектара построить дом, боль?ая часть квартир в котором в качестве компенсации была бы передана на?им партнерам.
— А может, стоит пригласить в команду воспитанников питерского волейбола, у которых уже есть здесь квартира?
— Это тоже вариант. Такому игроку придется платить зарплату в 15 — 20 тысяч долларов, зато не надо выкладывать 25 тысяч за жилье. Экономия, как говорится, налицо. Другое дело, что и выступать на выс?ем уровне этот волейболист сможет ли?ь пару лет.
КРЕЙСЕР «ВАРЯГ»... ЗА ПЯТЬДЕСЯТ ДОЛЛАРОВ
— Раз уж речь по?ла о лидерах команды... Не кажется ли вам, что ребята прогрессируют не так быстро, как хотелось бы?
— Среди них есть только один боль?ой лентяй — Сеня Полтавский. Впрочем, этим отличаются почти все талантливые люди. Остальные же работают на тренировках с полной отдачей. Другое дело, что рост Проскурни и Аста?енкова притормозило их долгое отсутствие на площадке.
— Выходит, все дело только в болезни?
— Не только. Общая обстановка в клубе тоже оказывает свое влияние. Как прикажете играть волейболистам, если к ним раз в полгода приходит хозяин квартиры и говорит: «Собирайте ?мотки, я на?ел клиента повыгоднее»?! Цены на недвижимость растут, вот и приходится ребятам со всем своим скарбом переезжать из квартиры в квартиру.
— Неужели нельзя переключить игроков с бытовых вопросов, увлечь их высокой целью?
— Ныне?нее поколение совсем другое. Это рань?е достаточно было сказать ребятам: «За вами — весь Советский Союз», и у них глаза загорались. А сейчас... На ре?ающую игру один на? игрок вы?ел в грязной, жеваной форме. Я ему говорю: «Как же так? В войну люди перед боем во все чистое переодевались. Крейсер "Варяг" вспомни!» п в ответ слы?у: «Чем все это рассказывать, луч?е бы ли?них пятьдесят долларов заплатили».
— пзвестный питерский психолог Рудольф Загайнов свою работу начинал именно с вне?него вида подопечных. У вас не было мысли пригласить его в команду?
— В свое время я пригла?ал Загайнова поработать со сборной. Но тогда к нему как раз обратился Владимир Крамник, которого Рудольф Максимович пообещал сделать чемпионом мира. А что касается работы с «Балтикой»... Понимаете, для пригла?ения специалиста такого уровня нужна и соответствующая зарплата. Молодой же психолог тут не поможет. В луч?ем случае он мне скажет, кто является лидером в команде, кто с кем совместим. А это я и так знаю.
— Кстати, человеческая совместимость имеет боль?ое значение для игры команды?
— А как же. Сколько раз ребята у меня дрались прямо на тренировке! Один сыграет сли?ком жестко, другой тут же ответит, гляди?ь, оба уже в боксерской стойке, кулаками размахивают.
— С мотивацией волейболистов все понятно. А какой интерес вам, опытному, именитому тренеру, работать с клубом, не преследующим боль?их целей?
— Мне нравится видеть рождение игрока. Ведь все мальчики, что приходят в команду, имеют свой предел. С каждым приходится разговаривать, объяснять: посмотри, вот твоя модель игры, таким тебе нужно стать. п когда у него вдруг начинает получаться, это становится настоящей наградой тренеру. Пусть даже этот паренек никогда не попадет в сборную страны.
О ПОЛЬЗЕ АНОНпМОК
— Минув?ей осенью жюри ФпВБ вручило вам специальный приз в категории «Луч?ий мужской тренер в истории мирового волейбола». Насколько важна для вас эта награда?
— Я горжусь ею, ведь это оценка моего вклада в развитие игры. Может, эти слова прозвучат нескромно, но многие вещи в волейболе — комбинации, тактические новинки — были впервые использованы мной. Вдвойне приятно находиться в номинации вместе с великим японцем Ясутакой Мацудайрой. Ведь он очень много сделал для волейбола, в том числе и для советского. В то время на?и мастера могли более-менее прилично заработать только во время турне по Японии. Так вот, Мацудайра сумел сохранить эти встречи на протяжении тридцати лет. Они не прекращались даже после того, как на?и военные сбили южно-корейский «Боинг» и корейцы, жив?ие в Японии, во время матчей начали бросаться в нас монетами. Мы тогда перемещались по стране только под охраной и все равно играли.
— Ва?а фамилия неизменно ассоциируется с другими ленинградскими тренерами из знаменитой плеяды 1970 — 1980-х годов — Кондра?иным, Пучковым. Вы часто общались с этими людьми?
— Я дружил с ними. Тот же Пучков боль?е всего переживал из-за гола, пропущенного от ?ведов на чемпионате мира в 1957 году. Вратари играли тогда без маски, и он инстинктивно увернулся от ?айбы, которая летела прямо в лицо. Николай носил в себе чувство вины лет пятнадцать. п только потом специалисты ему объяснили, что это был защитный рефлекс любого нормального человека. Остаться на месте в такой ситуации мог только дебил с замедленной реакцией. А Кондра?ин! Та знаменитая комбинация Еде?ко с Беловым была наигранной. Но перед Олимпиадой-72 пван боль?ую часть времени сидел в ЦСКА на скамейке запасных. Какой тренер взял бы на такой ответственный турнир баскетболиста без игровой практики?! Кондра?ин же рискнул, хотя и был вынужден выслу?ать в свой адрес немало критики.
— Два года назад питерский «Зенит» возглавил Юрий Морозов — еще один представитель той самой плеяды. Его приход вызвал у вас какие-то эмоции?
— Нас с ним связывает много общего. Более того, однажды я участвовал в снятии Морозова.
— Как это?
— В ленинградском спорткомитете я был тогда председателем тренерского совета. Как-то раз из горкома партии поступило указание — проверить работу «Зенита». В то время у Юрия Андреевича уже назревал конфликт с властью, вот партийным органам и нужен был компромат. Я при?ел на тренировку и прямо рассказал обо всем Морозову с Садыриным. Смотрю, физически команда готова прекрасно. Но как дело доходит до передач, до ударов по воротам — спло?ной брак. Я так честно и доложил на горкоме. Через несколько дней Морозов у?ел в киевское «Динамо».
— Полтора десятилетия спустя примерно таким же образом убрали из сборной уже вас...
— Это был совсем другой случай. Тогда меня предал любимый ученик — Слава Зайцев.
— Вам часто доводилось встречаться с предательством?
— Тот случай был самым болезненным. Хотя в жизни всякое случалось. В свое время на меня было написано немало анонимок. Одна из них, как ни странно, даже сыграла положительную роль. Какой-то недоброжелатель «стукнул», что я-де не плачу партийных взносов с призовых денег. А с меня за несколько дней до этого в парткоме как раз вычли определенную сумму. Начали разбираться. п тут выяснилось, что, по уставу КПСС, взносы с призовых сумм взимать не положено. При?лось парторгу возвращать мои денежки.
Владимир Серов
"Московский комсомолец в Питере" N5 30.01.2002г.
